Азиатские тигры (igor_tiger) wrote,
Азиатские тигры
igor_tiger

Лю Сяо-бо


Лю Сяо-бо на протяжении нескольких десятилетий является одним из ведущих критиков коммунистических властей Китая. Вот уже почти два года он сидит в тюрьме.
Впрочем, к заключению этому несгибаемому 54-летнему правозащитнику не привыкать.

Чувство долга перед жертвами расправы на площади Тяньаньмэнь
В 2007 году в интервью немецкой телерадиокомпании ARD он так вспоминал о своем первом аресте - это было в 1989 году после кровавого подавления китайского демократического движения: «Около полуночи я ехал домой на велосипеде. Меня догнал автомобиль. Из него выскочили  люди, которые завязали мне глаза, заткнули рот кляпом и бросили в машину. Вся атмосфера была очень устрашающей, и я, действительно, испытывал страх. Я понятия не имел, что меня ждет. Скорее всего, думал я, меня куда-то отвезут и там просто застрелят».
В 1989 году литературовед Лю Сяо-бо встал на сторону протестующих студентов и открыто потребовал демократизации Китая. Последовавшее двухлетнее заключение его не сломило. Не запугали его и аресты в 1995 и 1996 годах. Во многом им движет память о жертвах событий на площади Тяньаньмэнь: «4-го июня расстреляли многих невинных людей. Мне кажется, что я, как выживший, обязан от имени погибших бороться за справедливость. Я испытываю своего рода чувство долга перед ними, и оно меня не покидает».

11 лет тюрьмы за «Хартию 08»
В конце 2008 года китайские власти вновь арестовали Лю Сяо-бо, поскольку он был главным инициатором публикации «Хартии 08» в день 60-летия принятия Всеобщей декларации прав человека.
«Хартия 08» - это манифест о необходимости политической модернизации Китая. Там выдвигаются требования разделения властей, свободы мнений и многопартийной системы.
Летом этого года жена правозащитника Лю Ся рассказывала в интервью, что ей с самого начала было ясно: КПК заставит ее мужа заплатить за появление «Хартии 08» высокую цену: «У многих на его месте опустились бы руки. Но Сяо-бо - человек невероятной силы воли. Если он задался какой-то целью, то будет упорно к ней идти, пусть даже он прекрасно понимает, что никогда ее не достигнет. Есть в нем какое-то феноменальное упрямство».
«Хартию 08» уже подписали свыше 10 тысяч китайцев. Сам же Лю Сяо-бо в конце 2009 года был приговорен за «подрывную деятельность» к 11-ти годам тюремного заключения. Слова, произнесенные им во время интервью немецкой телерадиокомпании в августе 2007 в одном из пекинских отелей, с высоты сегодняшнего дня звучат прямо-таки пророчески: «Я как-то сказал, что профессиональный риск диссидента состоит в том, что за ним могут установить слежку и он может утратить свободу. Да, это неотъемлемая часть профессии диссидента. Но если ты ее выбрал, то обязан смотреть на неминуемый риск с оптимизмом, со спокойствием и с уверенностью в себе».

Права человека и экономическое сотрудничество
Лю Сяо-бо отбывает срок своего заключения примерно в пятистах километрах к северо-востоку от Бейцзина. Ему разрешают свидания один раз в месяц. В преддверии принятия решения о присуждении Нобелевской премии мира власти КНР предприняли всевозможные усилия с целью ни в коем случае не допустить, чтобы выбор пал именно на китайского правозащитника. Председатель норвежского Нобелевского комитета сообщил, что Бейцзин открыто предупреждал о недопустимости присуждения премии находящемуся в тюрьме диссиденту и угрожал отрицательными последствиями для норвежско-китайских отношений.
Сам Лю Сяо-бо еще в 2007 году предвидел подобное развитие событий и предупреждал: «Некоторые европейские политики опасаются, что дискуссии о правах человека могут отрицательно сказаться на экономическом сотрудничестве. Я так не считаю. Возьмите политические отношения Китая и Японии - в них множество «очагов напряженности». Однако торговля с Японией составляет значительную часть внешнеэкономической деятельности Китая. Мы видим, что одно никак не связано с другим».



Лю Сяо-бо - человек, достойный Нобелевской премии мира
10 декабря в Осло намечено вручение Нобелевской премии мира. Однако сам лауреат, китайский диссидент Лю Сяо-бо на церемонии присутствовать не сможет. Своими мыслями о сложившейся ситуации с DW поделилась Елена Боннэр.
В Осло 10 декабря должна состояться церемония вручения Нобелевской премии мира за 2010 год. Между тем скандал, связанный с присуждением этой награды китайскому диссиденту и правозащитнику Лю Сяо-бо, вызвал неоднозначную реакцию.
О том, как можно оценить действия Китая, поведение России и выбор Нобелевского комитета, DW спросила у Елены Боннэр - известной российской правозащитницы, вдовы Андрея Сахарова.


DW: Елена Георгиевна, Вы слушали о ситуации с вручением Нобелевской премии мира в этом году? 
Елена Боннэр:
Да, я знаю, я слежу за информацией.

DW: И Вы, наверное, знаете, что Россия может не принять участие в церемонии вручения премии. В СМИ даже проходила информация, что 6 стран готовы объявить бойкот церемонии…
Елена Боннэр:
Слово «бойкот», касательно церемонии вручения нобелевской премии, честно говоря, я слышу от вас впервые. Но в общем, если говорить о церемонии, она сделана не для тех стран, которые собираются ее бойкотировать. Не хотят принимать участие - скатертью им дорога куда подальше. Вопрос в другом. Главный вопрос сегодня должен быть адресован к Китаю, который держит нобелевского лауреата этого года в тюрьме. Он приговорен, если я не ошибаюсь, к 11 годам заключения, а его жена посажена под домашний арест и вместо него поехать на церемонию лишена возможности.

DW: В свое время Вы с Андреем Дмитриевичем Сахаровым сами оказались в схожей ситуации?
Елена Боннэр:
Да, в 1975 году Андрей Дмитриевич должен был получить Нобелевскую премию мира. Но его не пустили. Формально запрет на выезд за рубеж был связан с тем, что он являлся носителем секретов. Андрей Дмитриевич сам признавал, что это действительно так. Я знаю, что российская дипломатия в Норвегии и в Швеции тогда проводила активную агитацию против присуждения премии Сахарову. И я знаю, то, что я оказалась в Осло, получающая премию, это чистый случай. И в том, что это произошло, виноваты они (власти СССР, прим.DW) сами.

DW: Вот как? И что же произошло?
Елена Боннэр:
Дело в том, что за год до этого я подавала документы, чтобы поехать на операцию, глазную. Они год меня мурыжили. Я потеряла зрение на один глаз за этот год. Но в тот момент, когда Сахарову присудили премию, я оказалась как раз за границей. При этом я не нарушила не один советский закон. В советском паспорте, на последней странице, было написано, что владелец паспорта по прибытии на место должен встать на учет в консульском округе, и в случае изменения консульского округа - сообщить об этом. Когда я приехала в Италию, я сообщила, что проживаю там-то, что завтра ложусь в больницу на операцию, больница находится по такому-то адресу. Когда я собралась в Осло, я опять позвонила в консульство и сказала, что меняю консульский округ, сказала куда лечу и каким рейсом. По прибытии в Осло я снова позвонила в советское консульство, только уже в Норвегии, и попросила поставить на учет. Они могли снять меня с самолета, они имели и другие возможности, зная, где я нахожусь, но вот… А то, что они в газетах шумиху подняли, писали про меня бог знает что, придумывали, так это на здоровье.

DW: Как Вы можете оценить современную Россию, глядя на нее через призму событий, связанных с вручением Нобелевской премии мира в этом году?
Елена Боннэр:
С Россией и смешно, и грустно. Плакать хочется, как смешно. Вот есть такая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». У России друзья очень странные. Вот и решайте… А люди моего жизненного опыта судят Россию по принципу: мало того, что фашистское, так еще и мафиозно-бандитское государство. Я даже не знаю в истории  такого бандитского государство. Это печально, что на нашей маленькой планете есть такие страны вообще.

DW: История Нобелевской премии мира ведь тоже не была гладкой и однозначной?
Елена Боннэр:
Эта ситуация мне напоминает ситуацию 1935 года. Ярый идейный противник гитлеризма, фашизма известный и во всей Германии, и в Европе журналист Карл фон Осецкий тоже был лишен возможности получить Нобелевскую премию мира по решению гитлеровской Германии. История как бы закругляется, и мы видим сегодняшний Китай в том же идеологическом качестве, в каком мир видел Германию в 1935 году, где за два года до этого пришел к власти фашизм. За всю историю нобелевской премии с ней было много разных приключений. Были люди, которые от нее отказывались, считая, что она неправильно им присуждена. Были люди, которые отказывались, потому что считали, что она вообще плохая и не отражает ту интеллектуальную ценность, которую они хотели, чтобы она с собой несла. Были люди, которые были награждены нобелевской премией, но у всей разумной, я бы так сказала, и нравственной части человечества это вызывало полное отторжение. Но вот такого зеркального повторения ситуации, как с премией присужденной немцу Карлу фон Осецкому, не было.

DW: Елена Георгиевна, а как Вы оцениваете выбор Нобелевского комитета, присудившего премию мира в этом году Лю Сяо-бо.
Елена Боннэр:
Я не могу сказать, что было много премий мира, против которых я внутренне возражаю. Были премии неинтересные. Если посмотреть историю премии мира, то минимум 70 процентов этих людей совершенно стерлись из памяти человечества, потому что были выданы ни за что, за какое-то мелькнувшее и не сыгравшее никакой роли в истории человечества событие. Но были люди высокой жизненной пробы. И Карл фон Осецкий, и Лю Сяо-бо относятся к таким людям.



Лю Ся: «Многие бы на его месте прекратили попытки противостоять режиму»
Лауреатом Нобелевской премии мира 2010 года стал находящийся в тюрьме правозащитник Лю Сяо-бо из Китая. Корреспондент Deutsche Welle встретился с его женой Лю Ся незадолго до объявления имени лауреата.

Встречу Лю Ся - жена лауреата Нобелевской премии мира 2010 года Лю Сяо-бо - назначила в фойе одного из больших отелей китайской столицы. Войдя в холл, она, прежде чем сесть на диван, поглядела по сторонам. Одетая в черную рубашку характерного китайского пошива, с подстриженными почти «под ноль» волосами, в очках, Лю Ся смотрелась чужой в гостиничной толпе, состоявшей в основном из бизнесменов и туристов.
У себя дома Лю Ся принимать гостей не может. Со дня задержания Лю Сяо-бо у их дома выставлен полицейский пост. Прежде чем начать рассказ, Лю Ся заказала двойной эспрессо и закурила.
«Единственное, что я могу - это навещать его, привозить книги и писать письма», - говорит она. Год назад Лю Сяо-бо было разрешено читать и писать, а полтора года назад - совершать два раза в день прогулки. Один час - до обеда, один час - во второй половине дня.

Жизнь с диссидентом
Увлеченные поэзией студенты познакомились на одной из встреч пекинских литераторов в начале 1980-х годов. Когда несколькими годами позже тысячи студентов на площади Тяньаньмэнь потребовали проведения демократических реформ в стране, Лю Сяо-бо - тогда уже университетский преподаватель - из солидарности с манифестантами объявил голодовку.
После кровавого подавления мирных демонстраций 4 июня 1989 года Лю Сяо-бо был арестован. В 90-х годах прошлого века он дважды попадал за решетку. Постоянное давление со стороны властей и вызовы в полицию наложили отпечаток и на повседневную жизнь супруги, жизнь, по словам Лю Ся, между страхом и безнадежностью.
«Когда Лю Сяо-бо был на свободе, я жила не своей жизнью. Я много читала, все, что только попадалась мне под руку», - вспоминает она. По словам Лю Ся, у нее осталось не больше пяти друзей. Тогда она не пользовалась мобильным телефоном или компьютером. «У меня было ощущение, что все происходящее вокруг меня не имеет ко мне никакого отношения. Это была жизнь другого человека», - признается Лю Ся.

Жена политзаключенного
Судьба близких и родственников китайских диссидентов лишь изредка попадает в фокус общественного внимания. Впрочем, Лю Ся и сама не любит появляться на публике. Однако сейчас она для своего мужа - его связь с внешним миром, его голос. В 2008 году Лю Сяо-бо опубликовал с другими представителями китайской интеллигенции «Хартию 08», в которой призвал власти страны к проведению демократических реформ.
Более 10 тысяч жителей Китая подписались под этой петицией в интернете. Уже тогда, говорит Лю Ся, ей было ясно: режим не потерпит этого. Спустя несколько недель после обнародования петиции на пороге их дома появилась полиция. Годом позже Лю Сяо-бо был приговорен к 11 годам лишения свободы. Даже для Китая это очень жесткое наказание.
«У многих на его месте опустились бы руки. Но Сяо-бо - человек невероятной силы воли. Если он задался какой-то целью, то будет упорно к ней идти, пусть даже он прекрасно понимает, что никогда ее не достигнет. Есть в нем какое-то феноменальное упрямство», - делится жена теперь самого известного китайского политзаключенного.
Лю Ся может раз в месяц навещать своего 54-летнего мужа в тюрьме, расположенной в 500 километрах от Пекина. После ареста мужа она научилась пользоваться мобильным телефоном и компьютером. Сейчас у нее - постоянные встречи, во время которых она «уже наговорила столько, сколько не говорила предыдущие десять лет вместе взятые».

Иллюзия нормальной жизни
В свободное время Лю Ся пишет стихи, рисует иллюстрации к стихотворениям своего мужа или абстрактные картины, фотографирует. Как правило, это постановочные сюжеты, мрачные сцены с безликими существами в черных одеяниях.
Для Лю Ся то, что она делает сейчас, - очень важно. И не только для нее. «Я думаю, что Лю Сяо-бо, через 10 лет, когда он выйдет на свободу, был бы недоволен, если бы все это время я говорила только о нем, - полагает Лю Ся. - Но он увидит мои работы и поймет, что в его отсутствие мне все-таки удалось сохранить некое подобие нормальной жизни».
В этот момент и без того неуверенный голос женщины дрогнул. Лю Ся больше не могла сдерживать слез. Смахнув их, она извинилась. «Обычно этого со мной не происходит, - говорит Лю Ся и добавляет: - Я очень редко плачу».



Нобелевский комитет заявил, что Премия мира этого года присуждена китайскому диссиденту Лю Сяо-бо за борьбу за права человека, а вовсе не как попытка подтолкнуть Китай к западным ценностям.
Глава комитета Турбьерн Ягланд подчеркнул, что премия Лю Сяо-бо – это сигнал китайским властям о том, что нужно соединить экономические достижения с политическими реформами.


Украина и Филиппины изменили позицию по участию в церемонии присуждения Нобелевской премии мира. Киев будет представлять на церемонии 1-й секретарь посольства. 
Tags: Китай-США
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments